Случай 1.

Ко мне на прием попал мальчик 8 лет. Он болел бронхиальной астмой, у него часто болела голова, возникали носовые кровотечения, страдал избыточным весом (по типу «женская полнота»). Приветливый, стеснительный, но прежде чем что-то ответить, он непременно оглядывался на мать. Классическое лечение в течение нескольких лет не давало положительного эффекта. Поэтому родители прибегли к гомеопатии. На первый взгляд, атмосфера в семье была хорошей, беременность – нормальной, но мое внимание привлекло то, что на всех фото до 2 лет мальчик был одет как девочка. Мать объяснила, что это – ее второй ребенок (первый – также мальчик). Вторым ребенком она хотела иметь только девочку. Узнав, что снова родит сына, она почувствовала ужасное отчаяние и дальше вела себя со своим сыном, как с девочкой, как во время беременности, так и на протяжении первых двух лет жизни.

В этом случае поведение можно определить как крайнее проявление волюнтаризма, ведь она посягнула на генетическую данность своего ребенка (пол — это генетическая программа). «Подавление» генетической программы (как и любое жесткое воспитание) подсознательно воспринимается как насилие – волюнтаристский спор с природой обречен на неудачу матери и трагедию ребенка – так возникает психосоматическая патология, например, бронхиальная астма, болезни щитовидной железы, гастроэнтерологические проблемы, неврозы.

Случай 2.

Мне пришлось лечить девочку от бронхиальной астмы. Лечение стало успешным только тогда, когда поняли конфликт, послуживший причиной болезни, - беременность была незапланированной, в семье возникли ссоры, и женщина решила сделать аборт. Долго колебалась, но уже на операционном столе будто услышала слова «Мама, не убивай меня!» и отказалась совершить зло. С позиций психосоматической медицины, психологическая травма, пережитая ребенком в тот момент (острый страх смерти), стала одним из важнейших пусковых механизмов развития бронхиальной астмы у этого ребенка. Приступ бронхоспазма в этом случае является эквивалентом крика, плача, обращенного к матери в момент крайней опасности. Поскольку никакую психологическую травму организм не забывает, подсознание несет через жизнь запечатленные стрессы, и через много лет могут возникать телесные недуги как проявление душевных неурядиц: когда душе слишком тяжело нести через жизнь пережитые давно стрессы, она, чтобы спастись, «сбрасывает» их на тело.

Мне приятно отметить, что в обоих приведенных примерах — счастливый финал. Обоим детям было назначено гомеопатическое лечение не по основной жалобе, а согласно совокупности симптомов, с учетом психологических условий развития ребенка. Ключом же к пониманию болезни, позволившим устранить центральное нарушение, стал анализ психологических отношений матери и ребенка. Гомеопатическое лечение, направленное на искоренение последствий глубокой психоэмоциональной травмы, принесло стойкое выздоровление: уже свыше 10 лет эти дети не страдают бронхиальной астмой. Убеждена, что эффективность гомеопатии в таких случаях обусловлена целостным подходом к лечению.

Задать вопрос врачу: